Обряд посвящения[Rite of passage] - Джон Пассарелла

И пусть чужаки приближались, они оставались всего лишь людьми, одними из многих, в той же степени бессильными остановить его, как и все прочие. Пусть станут свидетелями того, что не смогут остановить.

Спровоцировав аварии, возгорание бензина и взрывы, предназначенные направить людской поток на пешеходный переход, Тора подготовил встречу.

Он уже изучил множество трещин в бетонном переходе. Открыв третий глаз, он мог проследить каждую крохотную трещинку, расположение и состояние каждого арматурного стержня, определить под бетоном каждый ржавый участок и намек на грядущее разрушение металла в несущей конструкции.

Уверенной рукой и с ясной целью он воткнул обитый железом кончик трости в пересечение двух самых глубоких трещин в бетоне. Весь переход вздрогнул от направленного удара, и секунду спустя разрушение пошло на феноменальной скорости. Трещины разбегались, ширились, и их становилось всё больше. Отколовшиеся куски бетона становились хрупкими и рассыпались песком. Бетонная крошка осыпалась на автомобили внизу. Пребывая в блаженном неведении насчет грядущей опасности, водители включали ненадолго стеклоочистители и продолжали путь.

Покинувшая торговый центр толпа взошла на лестницу и поспешно потекла по пешеходному переходу. Идущие впереди люди первыми осознали, что что–то не так. Раскрошившийся бетон осел под ногами: некоторые упали, остальные перепугались. Испуганная женщина в бежевом деловом костюме пошатнулась и упала, когда ее высокий каблук угодил в трещину и сломался. Мужчина выругался от боли, когда его нога провалилась в настил по колено. Стоило передней части толпы замедлиться, как остальные с криками поднажали, заставляя их двигаться вперед.

Начиная с этого момента, пешеходный переход обрушился в считанные секунды. Десяткам людей на мосту, которые из–за толчеи не могли никуда уйти, пришлось при этом на нем остаться, а водители внизу были так заняты рокировкой позиций в своей поездке с работы, что заметили происшествие чересчур поздно, чтобы избежать трагедии.

Несущие тросы в бетоне ослабли и начали провисать. Под возросшим весом переход просел, и каждое движение увеличивало нагрузку на рассыпающуюся металлическую конструкцию. Переход накренился на запад, медленно, но неудержимо опрокидываясь, словно тонущий океанский лайнер. С громкими хлопками западная сторона сетки начала отрываться от рассыпающегося бетона. Люди в центре толпы толкали и пинали окружающих, пытаясь пробраться вперед или назад. Мужчины кричали, женщины визжали, а несколько детей завывали от ужаса.

Сообразив, что вернуться назад невозможно, мужчины во главе толпы помчались на другую сторону перехода. Угол моста становился всё неудобнее, и они пытались удержаться на ногах и продвинуться вперед. Те пару человек, что умудрились добраться до Торы, свалились — он размахивал тростью, словно битой, мощными ударами круша черепа и ломая конечности. Некоторых он сбил с ног и опрокинул, а неустойчивая поверхность довершила дело.

Когда мост встал под прямым углом, перпендикулярно шоссе, металлические опоры не выдержали и со скрежетом смялись. Люди попадали на сетку, но та подалась под их тяжестью и скинула их на мчащиеся внизу автомобили. Некоторые умудрились уцепиться пальцами за ячейки, но другие навалились сверху и столкнули их. Одни мгновенно погибли под колесами, другие переломали кости и разбили головы, третьи приземлились относительно удачно — только чтобы на них наехали машины. За те несколько секунд, которые понадобились водителям, чтобы надлежащим образом среагировать, погибло семнадцать человек. Однако резкое торможение в панических попытках остановить автомобили неизбежно повлекло за собой многочисленные аварии. Девушка–подросток на пассажирском сиденье спорткара не пристегнулась, поэтому вылетела через лобовое стекло и врезалась в боковую дверь черного минивэна в полудесятке метров. Тучный мужчина с растрепанной седой бородой в потертой черной коже резко развернул «Харлей — Дэвидсон», перелетел через две полосы и очутился под колесами фуры, которая выскочила на обочину, чтобы не врезаться в цементовоз.

В хаосе Тора снова заметил Добрых Самаритян — они стояли около перехода, но слишком далеко, чтобы вмешаться. На всякий случай Тора отправил струйку силы в их направлении, чтобы все их усилия пошли насмарку.

Люди продолжали падать с моста, проваливаясь через сетку и обрушиваясь на крыши и капоты машин. Крики и стоны боли, испуганные вопли нарастали над плотным потоком транспорта хаотичной симфонией. В тот момент, когда оставшиеся люди, вроде бы, восстановили равновесие и оказались в безопасности, уцепившись за погнутые арматурные стержни, поддерживающие тросы и остатки сетки, весь переход все–таки обрушился на шоссе, накрыв автомобили на четырех полосах, погребая людей под тоннами бетона и стали, повреждая артерии, калеча конечности, снося головы. Огромные куски стали пробили топливные баки двух машин — на южной и северной полосах. Трение металла о металл высекло снопы искр, которые подожгли разлившееся топливо и привели к взрывам. Пылающий бензин залил шоссе, поджигая пешеходов и застрявших в своих машинах водителей. Тора старался в каждом происшествии максимально увеличить количество смертей и степень разрушения. Несерьезные повреждения выливались в сломанные кости и колотые раны, оторванные конечности и снесенные головы. Точно так же разлитый бензин вызывал пожары и взрывы. Разрушение распространялось, словно круги от брошенного в воду камня.

Однако каждая симфония неизменно достигает крещендо, и Тора почувствовал, что вытянул из подвернувшейся возможности столько удовольствия, сколько смог. И хотя приложенные для созданиея хаоса усилия истощили его, выплеснувшиеся в результате боль, несчастья и горе снова и снова наполняли его энергией.

Энергии хватило, чтобы охватить весь суетливый Лорел — Хилл и присвоить его, направить отголоски в самое его сердце. Отголоски приведут к желаемому результату. Призыв к жестокости и разрушению.

Лестница на его стороне перехода осталась относительно целой, благодаря его желанию обеспечить себе отступление. Игнорируя крики за спиной, он спустился по ступеням с бодростью, которой не испытывал уже давным–давно. Он пересек парковку Хиллкрест Шоппинг Плазы, забрался в фургон сантехника и поехал закоулками, чтобы не попасть в созданный им затор.

Сэм и Дин прокладывали себе путь в перепуганной толпе, когда пешеходный мост рассыпался и обвалился. Потом Дин исчез, а его место занял Люцифер, который принялся восторгаться и аплодировать, глядя на разбивающихся насмерть пешеходов.